Длань Покровителей 2. Плач земли  - Мария Бородина

Ураган ударил по калитке, расшатав её на ржавых петлях. Кованая дверца ехидно скрипнула, ударилась об опору и тут же отлетела назад, подмяв густую поросль иссохших георгин. Увядшие цветы в агонии дёрнули свесившимися головками, выплёвывая остатки лепестков, словно выбитые зубы.

– Миа, – Нери засмеялся, обхватив её ладонь окоченевшими пальцами. – Перестань ревновать, прошу тебя. У тебя точно нет повода. Мы с тобой поневоле в одной лодке, в ней и останемся, что бы ни произошло. Хотя, сегодня у меня была замечательная возможность убежать, это для меня – вопрос совести.

Слова Нери и его смутные попытки оправдаться не вызвали интереса у Мии, а его смелый жест не породил былого восторга. Даже заявление о том, что Нери мог сбежать, пролетело мимо ушей. Лишь первая фраза вошла в грудь, как пуля, прорвав кровоточащую рану. В самое сердце, навылет. Да так, что невыносимое и мучительное ранее желание показать Нери нежданный дар моментально улетучилось, сжавшись до габаритов фотона.

Что он вообще о себе возомнил?! Неужели самооценка позволяет Нери считать, что она была бы рада вступить с ним в отношения?! Голова заполнилась густым потоком спутанных мыслей, заглушающих осознание самого главного – да, она не противилась бы этому. Миа не видела, где дала слабину. Каким действием она подкинула Нери повод думать, что питает к нему нежные чувства?

Может, он ещё о чём-нибудь догадывается? Как знать…

– Я не ревную! – выпалила Миа, вырывая руку из его замёрзшей ладони. Несмотря на возмущение, она тщательно продумывала каждое слово, дабы у Нери не возникло лишних подозрений. Он и так, кажется, понял слишком многое: остальное ему знать было необязательно. – Как ты вообще мог предположить такое?! Я спросила это, потому что ты до вечера должен быть на работе. Ты вернулся назад до закрытия рынка, весь растрёпанный и грязный, и с тобой шла Кантана. Это вызвало у меня вопросы, вот и всё! И ты должен ответить на них!

– Никто и никогда не контролировал каждый мой шаг так, как ты, – фыркнул Нери, по-прежнему пытаясь перевести выяснение отношений в шутку. – Ты прелесть, Миа.

– Я комплиментов не просила!

– Хочешь знать, что произошло – слушай, – Нери поник, как увядающий цветок. – Сегодня утром я встретил на рынке девушку, которая была очень похожа на…

– А почему Кантана пошла с тобой на работу?! – любопытство устроило Мии нешуточную пытку, то сжимая диафрагму железным обручем, то снова давая возможность отдышаться. – Она же должна была быть в Наставне!

– Не перебивай, пожалуйста. Просто послушай, – проворчал Нери. Его пальцы задрожали: то ли от холода, то ли от волнения. – Я увидел на рынке девушку, очень похожую на мою сестру, и побежал следом за ней. Она прогоняла меня по толпе и городским улочкам добрые пятнадцать минут! Потом мы ехали в повозке, и когда она выпрыгнула из неё на ходу, мне пришлось броситься следом…

– Нери, я же просила, не обманывай меня, – Миа покачала головой. Контролировать себя становилось всё сложнее: казалось, что ярость вот-вот воспламенит тело, подобно тому, как несколько часов назад она сама подожгла зал заседаний Совета. – Надеюсь, ты сам понимаешь, насколько неправдоподобно это звучит.

– Я правду говорю! – Нери задыхался от волнения. – Девчонка оказалась резвой и хитрой и загнала меня в лес. Я долго плутал там, пока не вышел на поляну. Там я и встретил Кантану…

Довольно издевательств! Выдумки Нери были настолько неуклюжи, слабы и неправдоподобны, что, слушая эту ересь, хотелось колотиться головой о стену. Рык ярости вырвался из горла, рассеявшись в воздухе клубами пара.

– Прошу тебя, – Нери осторожно дотронулся до плеча, но его прикосновение не принесло ни тянущего волнения, ни удовольствия. – Поверь мне.

Предел был достигнут. Дёрнувшись от негодования, Миа захохотала Нери в лицо.

– Мы в одной лодке, говоришь?! – процедила она с издёвкой. – Да с таким союзником, как ты, скорее пойдёшь ко дну, чем доберёшься до берега!

Два затуманенных, дымчатых озера, смотрящих на Мию, неожиданно остекленели. Казалось, что мороз внезапно сковал их воды коркой льда.

– Хочешь плыть одна? – переспросил Нери неуверенно.

– А ещё я не люблю, когда меня трогают! – рявкнула Миа.

Ладонь Нери, всё ещё лежащая на плече, холодным пауком соскользнула вниз.

– Ну, знаешь что… – прошептал он удручённо.

– Я лишь попросила не врать! – нездоровое любопытство снова перевесило здравый смысл, заставив Мию подлить масла в огонь. – А ты… Ты абсолютно несерьёзно всё воспринимаешь! Для тебя это всё – игрушки, просто ещё один день приключений. Ты совсем не понимаешь, насколько мы в трубе!

– Поговорим позже, – отрезал Нери, ринувшись к дому.

Тёмный силуэт растаял за поворотом, утонув в сетке голого кустарника. Миа глубоко вдохнула воздух, наполненный густым смрадом костра и жжёных листьев. Морозные иголочки сковали горло и проникли в лёгкие. Негодование откатывало, подобно пенной волне, оставляя после себя засасывающий вакуум разочарования в самой себе.

Все возможности были упущены: окончательно и бесповоротно. Она хорошо знала слова, которые ранят, но не ведала таких, что смогут залатать прорехи. Больше всего Миа хотела дать Нери ещё один шанс объясниться. И меньше всего желала думать о том, сможет ли он теперь доверять ей.